Анализ памятников письменности, а также доиспан-ской топонимики па архипелаге свидетельствует, по мнению ученых, о том, что канарцы в период завоевания островов европейцами говорили на языке, близком к берберскому или подвергшемся сильному влиянию берберского языка. Сходную точку зрения высказал крупнейший советский ученый Д. А. Ольдерогге, полагающий, что древнейшее население Канар говорило па диалектах, близких берберским. Американский исследователь Дж. Аберкромби считал, что первые насельники архипелага говорили на одном из западных диалектов протоливийского языка.
В 80-е годы интерес к вымершим «гуанчским», т. е. древнеканарским языкам в нашей стране значительно возрос. Здесь следует заметить, что дивергенция языков па отдельных островах в условиях изоляции зашла настолько далеко, что их жители в эпоху завоевания Канар уже не понимали друг друга.
По мнению И. М. Дьяконова и А. Ю. Милитарева, группа островных языков, на которых говорили автохтоны архипелага, «близка ливийско-берберским и составляет вместе с ними общую ливийско-гуанчскую ветвь афразийской семьи языков... Распад этой ветви на две группы, соответствующий этническому отделению предков гуанчей от предков берберо-ливийцев, следует датировать началом — серединой III тысячелетия до н. э.. Ученые высказывают различные гипотезы относительно пути продвижения протогуанчей по территории Северной Африки. Локализуя прародину афразийских языков в Передней Азии, А. Ю. Милитарев прослеживает направление миграции праливио-гуанчей по территории Аравийского полуострова до юго-западной его оконечности, а затем после преодоления водной преграды — Бабэль-Мандебского пролива — до нагорья Ахаггар в центре Сахары. Отсюда, согласно одной из гипотез, протогуанчи продвинулись к Канарским островам. «Именно путь через Сахару может объяснить ряд слов, заимствованных в гуанчские языки (и отсутствующих в родственных ливийско-берберских) из языков народов, населяющих Центральную и Западную Африку, в частности из чадских языков. Чадские заимствования встречаются даже в ядре основной гуанчской лексики; например, та-зайкате — «сердце» в гуанчском языке острова Гран-Канария нельзя не сопоставить со словом зуката в языке хауса со значением «сердца» (во множественном числе). Это указывает на значительную древность гуанчско-чадских контактов, препятствуя объяснению этих слов контактами поздними (Как видим, гуанчами исследователи называют всех аборигенов Канар.)