В Чили канарио — это и важная персона, дающая хорошие чаевые в отелях и ресторанах, и определенный тип большого глиняного кувшина с носиком. Так называют здесь и любовника. В Аргентине — это денежный билет стоимостью сто пего, а также уроженец южноуругвайского департамента Канелонес. Перечень этот можно было бы и продолжить.
В Европе это слово также приобрело новые значения. В Андалусии так называют соломенную шляпу, а в Германии — преступника, сознающегося в совершенном злодеянии. В XVII—XVIII веках канарио — это танец, завезенный на материк с архипелага, а с XIX века — определенный тип судна. «Канарио!» — восклицают в Испании, чтобы выразить удивление. И, конечно, так называют особый кастильский диалект, па котором говорят канарцы. В испанском языке есть также около десятка фразеологизмов со словом «канарио» в значении канарейка.
Как видим, дальнейшая жизнь этого слова многообразна. Но почти во всех новых значениях можно усмотреть общее. Им, пожалуй, является та или иная экзотичность называемого. Отличается ли оно желтым цветом, восходящим, по-видимому, к цвету домашних канареек; специфично ли для современной социальной жизни архипелага—центра мирового туризма; происходит с Канарских островов и только для них характерно, или оно просто необычно и поражает своей странностью.
Завершая разговор о названиях, отразивших этапы освоения архипелага, коснемся другого топонимического пласта — названий поселений. Отметим лишь весьма любопытный факт об одном из ойконимов, упомянутых в эпиграфе к этой главе в словах немецкого писателя и естествоиспытателя Адельберта Шамнссо, прибывшего на Тенерифе в 1815 году на борту русского брига «Рюрик» под командованием О. Коцебу. В происхождении названия одного из населенных пунктов, через которые лежал путь А. Шамнссо,— деревеньки Матанса, что в переводе с испанского означает убийство, бойню, резню и т. п., есть некоторая особенность, отличающая этот ойконим от одноименных за океаном. Там, в Новом Свете, Матапса, как и Виктория,— названия, данные в память о победных боевых действиях испанцев. На Тенерифе у поселения, носящего теперь это название, испанские колонизаторы под предводительством Алонсо де Луго потерпели поражение от аборигенов, возглавляемых вождем-менсеем Бенкомо.