Абреу Галиндо сообщает, что под описываемым им «Святым деревом» располагались два квадратных водоема (точнее, один, разделенный перегородкой) со стороной 20 футов (6,1 метра) и глубиной 16 пядей (3,4 метра). В одном из резервуаров хранилась вода для питья, а в другом — для хозяйственных нужд и скота. В тексте Плиния говорится далее о наличии на острове деревьев, похожих на ферулу, из которых выдавливают влагу, что также свидетельствует в пользу идентификации Омбриоса с Иерро.
Упомянутое «Святое дерево» называлось аборигенами Garoe, что вызывает ассоциацию с названием на их же языке упомянутых резервуаров (hero, heres, herez) — эро. Напомним, что свой остров коренные жители называли Эсеро. По-видимому, современное наименование острова восходит к аборигенному. Это предположение высказал впервые испанский историк Антонио де Виана, уроженец Тенерифе, живший на рубеже XVI и XVII веков. Он свидетельствует, что источники играли весьма важную роль в жизни островитян, ввиду чего и сам остров был назван Эро. Небезынтересно отметить, что для уменьшения испарения запасаемой коренными жителями воды использовался очень мелкий чистый песок — эра.
Перечисленные фонетически созвучные названия из языка древних канарцев образуют некоторое смысловое единство, складывающееся, впрочем, не на основании строгого лингвистического соответствия (этот аспект требует специального изучения), а преимущественно в силу общности семантического поля. Действительно, все эти наименования так или иначе связаны с водой. Заканчивая разговор об идентификации «дождливого» острова античных авторов, следует сказать, что на средневековых морских картах мира название Дождливый появлялось лишь рядом с Лансароте.
Высказать предположения о локализации других островов, составляющих Блаженные Плиния и Птолемея, не представляется возможным. Впрочем, большой и малой Юнонин (Геры у Птолемея) всего вероятнее располагать на востоке архипелага. Издатель и комментатор александрийского ученого Карл Мюллер отождествляет их с Лансароте и Фуэртевентурой.